Как помочь солдату при незаконных требованиях командира?
Advokat-rso.ru

Юридический портал

Как помочь солдату при незаконных требованиях командира?

ДОЛЖЕН ЛИ ИСПОЛНЯТЬСЯ ВОЕННОСЛУЖАЩИМ НЕЗАКОННЫЙ ПРИКАЗ?

А.Г. Тищенко, капитан юстиции, офицер юридической службы ВС РФ.

Думаю, читатель согласится со мной, что название статьи само по себе “режет” слух каждому, кто имеет непосредственное отношение к военной службе. Беспрекословное выполнение подчиненным приказа, отданного ему командиром (начальником), – основной признак единоначалия, которое, в свою очередь, является одним из принципов строительства Вооруженных Сил Российской Федерации, руководства ими и взаимоотношений между военнослужащими. Более того, в абз. 3 ст. 30 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации (далее – УВС ВС РФ) сказано: обсуждение приказа недопустимо, а неповиновение или другое неисполнение приказа является воинским преступлением .
——————————–
Это утверждение более подробно будет рассмотрено ниже.
Однако, несмотря на всю ясность и незыблемость вышеназванных положений, время от времени в тех или иных ситуациях возникает спор на предмет выполнения подчиненным незаконного приказа командира (начальника). Обсуждаются и иные формы рассматриваемой проблемы: имеет ли право военнослужащий не выполнять заведомо незаконный приказ командира (начальника)? Необходимо ли привлекать военнослужащего, не выполнившего незаконный приказ, к юридической ответственности? Существует и более “радикальное” мнение: подчиненный, получив незаконный приказ, обязан доложить о незаконности приказа отдавшему его командиру (начальнику) и в случае подтверждения его исполнения, не исполняя незаконный приказ, доложить о его получении вышестоящему командиру (начальнику).
Имеют ли перечисленные вопросы законные основания? Или же они являются следствием искаженного понимания демократических процессов, происходивших и происходящих в нашей стране, охвативших все институты государства, в том числе и Вооруженные Силы? Попытаемся разобраться.
Итак, должен ли исполняться военнослужащим незаконный приказ? Ключевым словом в этом предложении является слово “незаконный”. Именно оно вызывает чувство сомнения в истинности возможного ответа на вопрос и предопределяет его структуру. Действительно, вопрос: “Должен ли военнослужащим исполняться законный приказ?” – лишен содержания, поскольку на него без раздумий готов ответ: “Так точно!” Именно такой смысл содержат в себе ст. ст. 30 и 31, ст. ст. 38 – 41 УВС ВС РФ. Кратко их (названных статей УВС ВС РФ) суть может быть выражена в двух тезисах:
– военнослужащему не могут отдаваться приказы и распоряжения, ставиться задачи, не имеющие отношения к военной службе или направленные на нарушение закона;
– приказ командира (начальника) должен быть выполнен беспрекословно, точно и в срок.
Но если командир (начальник) отдает незаконный приказ? Какие действия должен (или обязан, или имеет право) предпринять военнослужащий, получивший данный приказ, чтобы при этом не нарушить закон самому? Возможен ли он (незаконный приказ) вообще?
Исходя из содержащихся в ст. 30 и ст. ст. 38 – 41 УВС ВС РФ требований, незаконный приказ в принципе (читай ” в теории”) невозможен. Однако повседневная жизнь и деятельность войск доказывает обратное: незаконные приказы существуют. Это положение дел законодатель не мог не учитывать и должен был бы предусмотреть определенный порядок реакции полномочных на то субъектов военно – служебных отношений на несоответствие отданного приказа законодательству. Установлен ли законодательством такой порядок?
Прежде чем ответить на данный вопрос, необходимо дать определение применяемых в настоящей статье понятий, а также показать значение часто употребляемых в служебной деятельности слов и фраз в целях правильного понимания смысловой нагрузки, вложенной в них законодателем.
Приказ – это распоряжение командира (начальника), обращенное к подчиненным и требующее обязательного выполнения определенных действий, соблюдения тех или иных правил или устанавливающее какой-нибудь порядок, положение (абз. 1 ст. 36 УВС ВС РФ).
Во второй части указанной нормы определено: приказ может быть отдан письменно, устно или по техническим средствам связи одному или группе военнослужащих. Письменный приказ является основным распорядительным документом (правовым актом ) военного управления, издаваемым на правах единоначалия командирами воинских частей (начальниками учреждений).
——————————–
См. п. 26 Инструкции по делопроизводству в Вооруженных Силах Российской Федерации, утвержденной Приказом Министра обороны Российской Федерации от 23 мая 1999 г. N 170.
Правовой акт – общеобязательное государственное предписание постоянного или временного характера, рассчитанное на многократное применение (см. постановление Государственной Думы “Об обращении в Конституционный суд Российской Федерации” от 11 ноября 1996 г. N 781-11 ГД).
Учитывая важность сказанного, акцентируем внимание на последнем предложении: правом на отдание письменного приказа обладают только командиры воинских частей или начальники учреждений.
Устные приказы отдаются всеми командирами (начальниками).
Представляется, что данное положение не носит запретного характера и не исключает отдания письменного приказа (кроме командиров воинских частей и начальников учреждений) командирами (начальниками).
Например, в случае отсутствия возможности отдания приказа устно или по техническим средствам связи командиры (начальники) могут применить письменную форму отдания приказа. Однако в этом случае такой приказ не будет являться основным распорядительным документом военного управления (правовым актом).
Здесь уместно остановиться и на определении понятия командира (начальника) в том смысле, в котором это понятие применяется в федеральных законах “О статусе военнослужащих”, “О воинской обязанности и военной службе” и в общевоинских уставах ВС РФ.
Командир (начальник) – это воинское должностное лицо, обладающее всей полнотой распорядительной власти по отношению к подчиненным, правом единолично принимать решения, отдавать приказы в строгом соответствии с требованиями законов, воинских уставов и требовать их выполнения.
Возвращаясь к обсуждаемой проблеме, проанализировав положения УВС ВС РФ, касающиеся исполнения приказа, можно сделать вывод: устанавливая принцип беспрекословного выполнения приказов командиров, воинские уставы исходят из презумпции их законности и соответствия интересам службы. Приказ отдается только по службе и в интересах службы, в пределах компетенции данного начальника.
Аналогичная точка зрения содержится и в абз. 1 п. 3 ст. 37 Федерального закона “О воинской обязанности и военной службе” от 28 марта 1998 г., который устанавливает, что командирам (начальникам) запрещается отдавать приказы (приказания) и распоряжения, не имеющие отношения к исполнению обязанностей военной службы или направленные на нарушение законодательства Российской Федерации.
В абз. 3 ст. 26 Федерального закона “О статусе военнослужащих” от 27 мая 1998 г. также закреплен принцип беспрекословного выполнения военнослужащим приказов командира.
Таким образом, на основании указанных выше норм можно сделать следующий вывод: военнослужащий, получивший приказ, обязан выполнить его не только точно и в срок, но и беспрекословно. Обсуждение приказа недопустимо. Обязанностью военнослужащего является беспрекословное выполнение полученного приказа.
Как следствие существующего положения, касающегося исполнения военнослужащим приказа, он (военнослужащий) не имеет права совершать иные действия по отношению к полученному приказу, будь то обсуждение, не строгое (не точное) или несвоевременное (не полное) его выполнение. Более того, абз. 3 ст. 30 УВС ВС РФ, кажется, уже окончательно исключает возможность спора по данному вопросу: неповиновение или другое неисполнение приказа является воинским преступлением.
Однако не будем забывать, что вышеуказанный порядок исполнения приказа установлен исходя из презумпции его законности и соответствия интересам службы. Но возможности какой-либо реакции военнослужащего на получение незаконного приказа ни Федеральный закон “О статусе военнослужащих”, ни Федеральный закон “О воинской обязанности и военной службе”, ни УВС ВС РФ не содержат. Отсюда можно сделать еще один вывод: военнослужащий, получивший приказ (любой: законный или незаконный), обязан его беспрекословно выполнить, точно и в срок. Только в этом случае он не нарушит законов Российской Федерации и требования общевоинских уставов.
Действительно, такое положение дел является верным и единственно возможным, иначе ни о каком единоначалии и управлении в Вооруженных Силах не приходится говорить. Нетрудно себе представить, во что бы вылилось предоставление военнослужащему, получившему приказ, права на оценку (а впоследствии и на соответствующие действия) соответствия полученного приказа законодательству, его справедливости и целесообразности, исходя из его (военнослужащего) внутреннего убеждения, уровня образования и сознания.
Косвенно полученный вывод об обязательности беспрекословного выполнения военнослужащим приказа командира (начальника) подтверждает также то, что ответственность за законность отдаваемого приказа несет командир (начальник).
Например, в ст. 38 УВС ВС РФ определено: командир (начальник) перед отдачей приказа обязан всесторонне оценить обстановку и предусмотреть меры по обеспечению его выполнения. Он несет ответственность за отданный приказ и его последствия, за соответствие приказа законодательству, а также за злоупотребление властью и превышение власти или служебных полномочий в отдаваемом приказе и за непринятие мер по его выполнению. Приказ должен быть сформулирован ясно, не допускать двоякого толкования и не вызывать сомнения у подчиненного.
Командиры (начальники), отдавшие приказы, не имеющие отношения к исполнению обязанностей военной службы или направленные на нарушение законодательства Российской Федерации, привлекаются к ответственности в соответствии с законодательством Российской Федерации (абз. 2 п. 3 ст. 37 Федерального закона “О воинской обязанности и военной службе”).
Военнослужащие (в том числе командиры и начальники) в зависимости от характера и тяжести совершенного правонарушения несут дисциплинарную, административную, материальную, гражданско – правовую и уголовную ответственность.
За проступки, связанные с нарушением воинской дисциплины или общественного порядка, военнослужащие несут дисциплинарную ответственность по основаниям и в порядке, которые определены общевоинскими уставами.
Командиры не несут дисциплинарной ответственности за правонарушения, совершенные их подчиненными, за исключением тех случаев, когда командиры скрыли преступления, а также в пределах своей компетенции не принимали необходимых мер по предупреждению и предотвращению указанных правонарушений, привлечению к ответственности виновных лиц.
За административные правонарушения (нарушение правил дорожного движения, правил охоты, рыболовства и охраны рыбных запасов, таможенных правил) военнослужащие несут ответственность на общих основаниях, но к ним не могут быть применены административные взыскания в виде штрафа, лишения права на управление транспортными средствами, исправительных работ и административного ареста. За остальные административные правонарушения военнослужащие несут дисциплинарную ответственность в порядке, определенном общевоинскими уставами.
За материальный ущерб, причиненный государству при исполнении обязанностей военной службы, военнослужащие привлекаются к материальной ответственности в соответствии с Федеральным законом “О материальной ответственности военнослужащих”.
За невыполнение или ненадлежащее выполнение предусмотренных федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации обязательств, за убытки и моральный вред, причиненные военнослужащими, не находящимися при исполнении обязанностей военной службы, государству, физическим и юридическим лицам, и в других случаях, предусмотренных федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, военнослужащие несут гражданско – правовую ответственность.
За совершенные преступления военнослужащие несут уголовную ответственность в соответствии с федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (ст. 28 Федерального закона “О статусе военнослужащих”).
Таким образом, командир (начальник) за незаконный приказ, отданный подчиненному, может быть привлечен в зависимости от характера и тяжести совершенного правонарушения к дисциплинарной, административной, материальной, гражданско – правовой и уголовной ответственности .
——————————–
Здесь обратим внимание на то, что, как нами было установлено выше, военнослужащий, выполнивший незаконный приказ, ответственности за него (приказ) и за его последствия не несет. Напомним, что такой вывод позволяет сделать анализ соответствующих норм, содержащихся в федеральных законах “О статусе военнослужащих”, “О воинской обязанности и военной службе” и УВС ВС РФ.
Военнослужащие привлекаются к дисциплинарной ответственности в соответствии с Дисциплинарным уставом Вооруженных Сил Российской Федерации (далее – ДУ ВС РФ), к административной – в соответствии с Кодексом РСФСР об административных правонарушениях и ДУ ВС РФ, к материальной – в соответствии с Федеральным законом “О материальной ответственности военнослужащих” от 12 июля 1999 г., к гражданско – правовой – в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации и, наконец, к уголовной – в соответствии с Уголовным кодексом Российской Федерации.
ДУ ВС РФ, Кодекс РСФСР об административных правонарушениях, Федеральный закон “О материальной ответственности” и Гражданский кодекс не содержат положений, каким-либо образом изменяющих порядок, относящийся к исполнению приказа, установленный в Федеральных законах “О статусе военнослужащих”, “О воинской обязанности и военной службе” и УВС ВС РФ.
Представляется, что споры, касающиеся обязанности выполнения незаконного приказа, породила ст. 42 Уголовного кодекса Российской Федерации. В ней сказано:
“1. Не является преступлением причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам лицом, действующим во исполнение обязательных для него приказа или распоряжения. Уголовную ответственность за причинение такого вреда несет лицо, отдавшее незаконные приказ или распоряжение.
2. Лицо, совершившее умышленное преступление во исполнение заведомо незаконных приказа или распоряжения, несет уголовную ответственность

Как помочь солдату при незаконных требованиях командира?

1 апреля в России началась очередная призывная кампания. В этот раз в армию призовут на 13 тысяч человек меньше, чем год назад, и на 10 тысяч меньше, чем прошлой осенью — всего 142 тысячи. В то же время правозащитники говорят об участившихся самоубийствах срочников, а основной проблемой, с которой сталкиваются новобранцы в частях, называют вымогательство.

7 марта примерно в 18:00 19-летний солдат Денис Хамидуллин заступил в суточный наряд на контрольно-пропускном пункте военного городка части № 47051 в Екатеринбурге. Около восьми вечера ему позвонила мать. «Они поговорили очень мало, на вопросы “как дела” и прочее он не ответил. Сказал, что все нормально, потом резко выключил телефон. Она перезванивать не стала», — пересказывает события того дня тетя солдата Фарида Алешковская.

В 23:50 дежурный КПП обнаружил Хамидуллина висящим на брючном ремне, привязанном к лестнице, сказано в постановлении о возбуждении уголовного дела (статья 110 УК — доведение до самоубийства). Дело завели 8 марта в 1:15 ночи. Спустя почти месяц в нем так и не появилось подозреваемых.

«Честно говоря, когда я пришла к следователю, я особо не увидела стремления расследовать это дело. Не знаю, по каким причинам. Они что-то делают, но до сих пор никто не установлен. Непонятно, какие следственные действия уже провели. Пока мне не говорят, кто допрошен», — говорит адвокат Елена Макарова, сотрудничающая с правозащитной организацией «Зона права» и представляющая родных погибшего солдата.

Хамидуллин был призван на службу 19 мая 2016 года; до демобилизации ему оставалось два с половиной месяца. В части, которая относится к войскам радиационной, химической и биологической защиты, он служил в должности водителя.

Тело солдата привез домой сотрудник похоронного бюро. «Молодой человек привез и сказал: “Правду не ищите, там все офицеры накануне 8-го марта был пьяные”», — вспоминает Алешковская. Она не верит в версию о самоубийстве и утверждает, что на шее Дениса не было видно следа от ремня: «Две шишки на лбу я сама видела лично, с обеих сторон. Левое ухо — багрового цвета. Потом шея — следов удушения там не было абсолютно, от веревки, от ремня должен был остаться какой-то след. Не было следа никакого. Но шея посередине от уха до уха была разрезана и зашита, это во время вскрытия типа они разрезали. Для чего — не знаю. Правый бок весь был в гематомах».

Читать еще:  Как законно отказаться от служебного жилья, основания

Адвокат Макарова пока не видела результатов судебно-медицинской экспертизы; она намерена ходатайствовать об ознакомлении с заключением.

С ноября Хамидуллин стал регулярно просить родителей и старшую сестру высылать ему деньги — от двух до пяти тысячи рублей. Сестре он рассказал, что если деньги не придут вовремя, ему грозят неприятности.

«Анонимно мне его сослуживцы сказали, что проблемы у Дениса были на службе: у него постоянно вымогали деньги, его постоянно избивали, — отмечает Алешковская. — [Это] продолжалось где-то с осени, с октября. Его сослуживец написал, что пришел новый ротный, и он установил свои порядки». Алешковской говорили, что ее племянника избивали контрактники. По ее сведениям, в части служили всего пятеро срочников, остальные солдаты там — контрактники.

Выполнять просьбы Дениса его родителям, живущим в деревне в Пермском крае, было нелегко. Мать — социальный работник — получает три-четыре тысячи рублей в месяц. «Всю свою зарплату она переводила сыну. Через каждые две недели она переводила по две тысячи рублей», — говорит Алешковская.

Летом Хамидуллин уже попадал в госпиталь. Родители солдата неохотно признались Алешковской, что причиной была неудавшаяся суицидальная попытка, но тогда причины эксцесса выяснять не стали.

В пресс-службе Центрального военного округа заверяют, что «по итогам предварительного разбирательства фактов нарушения уставных правил взаимоотношений в отношении военнослужащего не установлено».

«Служба становится интенсивнее»

Руководитель «Зоны права» Сергей Петряков обращает внимание на рост числа дел о суицидах в армии: «Не знаю, с чем связан большой поток новых дел. Может, молодежь сейчас неприспособленная к военной службе. Либо действительно, учитывая сокращение срока службы до года, служба становится интенсивнее, и те же самые неуставные взаимоотношения протекают не так вяло, как раньше. Возникает постоянный прессинг со стороны старослужащих либо командования войсковой части, которые стремятся как можно больше денег за короткий период времени получить от солдат».

Правозащитная инициатива «Гражданин и армия», основанная членом президентского Совета по правам человека Сергеем Кривенко, отмечала, что во втором полугодии 2015 года на «горячую линию» поступило два обращения, связанных с гибелью военнослужащих, а во второй половине 2016 года — уже 14.

Официальные сообщения о солдатских суицидах, как правило, не содержат никакой информации об их причинах. 17 февраля в подмосковной дивизии имени Дзержинского из окна третьего этажа казармы выпрыгнул срочник Аркадий Б. Он выжил и находится в больнице. У юноши диагностировали компрессионные переломы нескольких позвонков и сотрясение мозга. Сам Аркадий рассказал «Радио Свобода», что у него вымогали 110 тысяч рублей — после того, как из его каптерки пропали чьи-то вещи. Позже выяснилось, что солдаты сами спрятали «пропавшие» вещи.

В ночь на 16 января в части в Белогорске Амурской области нашли повешенным срочника Евгения Вельмакина из Мордовии, призванного на службу прошлой осенью. Родственники солдата утверждали, что юношу избивали, а 15 января он позвонил матери и сказал, что три дня назад дезертировал. Когда она дозвонилась до части, ее известили о самоубийстве сына. В октябре прошлого года в той же Амурской области на авиабазе «Украинка» застрелился служащий — предположительно, из-за расставания с девушкой.

27 декабря 2016 года в Нижегородской области повесился 18-летний рядовой Дмитрий Конурин, который успел отслужить всего две недели. В телефонных разговорах с родными молодой человек ни на что не жаловался. В сентябре 20-летний Вильдан Абульманов был найден повешенным под Брянском, в июле в Калининграде солдат выпрыгнул из окна второго этажа казармы.

В июне 2016 года Александр Рихерт был переведен в войсковую часть в Воронежской области; после этого он стал регулярно просить у близких денег. 10 июля он в послений раз позвонил своему дяде — с той же просьбой. На следующий день Александр заступил в наряд, во время которого его дважды вызывал командир взвода. После этого солдат вышел покурить и больше не вернулся. 12 июля его нашли повешенным на ремне. За доведение до самоубийства командира взвода приговорили к 3,5 года колонии.

8 июня прошлого года в Забайкалье 20-летний срочник Павел Беспрозванных через девять дней после призыва выбросился из окна пятого этажа госпиталя. Туда юношу доставили после того, как в казарме он прыгнул с двухъярусной кровати вниз головой. Павел тяжело переживал разлуку с родными и не находил общего языка с сослуживцами. Начальника медслужбы части приговорили к штрафу за халатность — в госпитале он сказал, что Беспрозванных случайно упал с кровати; из-за этого пострадавшему не оказали психологической помощи. Представляющий родственников солдата юрист Забайкальского правозащитного центра Роман Сукачев недавно подал повторное заявление в отношении начальника штаба части Сергея Крупина, который, предположительно, приказал свидетелям инцидента давать ложные показания, настаивая на версии о случайном падении с кровати.

Психологи и командиры. «Эта связка не работает никогда»

Анализируя последние случаи самоубийств в армии, правозащитники приходят к выводу, что причиной их в большинстве случаев становятся денежные поборы. Причем вымогательством могут заниматься как рядовые, так и офицеры, а иногда — первые при попустительстве вторых.

«Очень часто после смерти того или иного военнослужащего удается получить сведения от родственников, что последнее время или вообще в течение всей службы он неоднократно обращался с просьбой перечислить деньги, зачастую срочно, [говоря, что его] иначе ждут какие-то неприятности», — рассказывает Сергей Петряков.

Руководитель «Зоны права» замечает, что поборы со стороны офицеров нередко подаются как сбор денег на нужды части: «Например, на покупку телевизора; бывали случаи, стиральную машину хотели купить. По факту ни стиральной машины, ни телевизора не появлялось в казарме, но, возможно, появлялись на даче или в квартире у военного начальника».

Комментируя все более частые сообщения о вымогательстве в армии, член СПЧ Сергей Кривенко говорит о перерождении феномена дедовщины. «Насилие и вымогательство никуда из армии не уходили, но изменился формат этих явлений. Смысл насилия теперь — не поддержание некоего порядка, а выколачивание денег. Вымогательство в частях выросло в последнее время, а многие отношения между военнослужащими в буквальном смысле переведены на денежную основу. Не хочешь в наряд — плати, хочешь позвонить домой — плати. При этом надо понимать, что преступления эти, как правило, латентные — многие боятся жаловаться, опасаясь, что может быть еще хуже. Очень часто факты вымогательств всплывают в процессе расследования других преступлений», — рассказывал Кривенко «Радио Свобода».

Петряков добавляет, что куда менее распространенные причины самоубийств в частях — семейные или психологические проблемы. Во втором случае ответственность за судьбу срочника ложится на медкомиссию и военных психологов, а те в своей работе руководствуются результатами тестирования призывников.

«Вообще, все это носит формальный характер. Никто никогда не обращал внимания на эти тесты. Если только не произошло ЧП и человек не покончил жизнь самоубийством. Вот тогда на основании этих тестов можно установить, во всяком случае, представить версию, что это не неуставные отношения, не поборы какие-то. А еще мы у него нашли письмо от девушки, которая его бросила. Вот у нас есть тест, есть письмо от девушки, которая бросила — вот вам готовая версия, что отсутствует состав статьи 110 УК, никто его не доводил, он сам решил покончить с жизнью», — объясняет логику командиров Петряков.

Психолог Владимир Рубашный, 20 лет проработавший в системе ФСИН, полагает, что предпосылки к самоубийству вряд ли можно оценить с помощью теста: «Психолог это может видеть в ходе беседы. Но, как правило, на подразделение один психолог, и за всеми он уследить не в состоянии». Рубашный добавляет, что в обязанности командира роты, командира взвода и замкомвзвода входит контроль поведения военнослужащих. Они должны передавать информацию психологам. «Но эта связка не работает никогда», — сетует Рубашный.

ЕСПЧ. Секретность. Анклав

В Европейском суде по правам человека уже несколько лет находится на рассмотрении коллективная жалоба родственников солдат, покончивших с собой во время службы. Обращения пятерых заявителей касаются событий 2005-06 годов.

Самая ранняя жалоба — Любови Васильевой из Забайкалья. Ее сын Сергей в ноябре 2005 года подвергался вымогательству и издевательствам со стороны старослужащих. Вместе с двумя другими пострадавшими он бежал из части и обратился в военное командование Сибирского военного округа, где беглецов убедили не жаловаться в военную прокуратуру и пообещали перевод в одну из лучших частей. 2 декабря 2005 года Васильева обнаружили висящим в петле из ремня в туалете поезда, направлявшегося в Томск. При нем нашли предсмертную записку: солдат писал, что он ожидает мести «дедов» за побег и жалобу командованию.

Одного из старослужащих после этого осудили на два года колонии за вымогательство; затем он и еще два солдата из части, в которой служил Васильев, получили по году лишения свободы за неуставные отношения. Матери Васильева присудили две тысячи рублей компенсации морального вреда. Дело о доведении до самоубийства закрыли.

В другом случае срочник покончил с собой после расставания с девушкой. Психологи в части не замечали у солдата предрасположенности к суициду, хотя эксперты пришли к выводу, что тот на протяжении девяти месяцев страдал от временного расстройства адаптации. Родители просили завести дело на командиров и психологов части, но следователь им в этом отказал.

Еще один заявитель — отец солдата, который пытался покончить с собой дважды. В первый раз ему помешали сослуживцы. Во второй раз солдат решил повеситься после того, как военно-медицинская комиссия вернула его на службу из госпиталя, куда пытавшегося бежать из части юношу направили на обследование. В результате второй попытки он впал в кому, а через год скончался. Командование части и психологи к ответственности не привлекались.

Как поясняет представитель заявителей, юрист международной правозащитной группы «Агора» Рамиль Ахметгалиев, все случаи, описанные в жалобе, объединяет неудовлетворительная работа армейских психологов и фактический отказ от расследования случившегося. «Человек попадает под опеку государства, служит. Как правило, это 18-летние вчерашние мальчики. Условия необычные, ситуация необычная, [ответственность за] внимание к их здоровью ложится и на командиров частей, и на военных психологов, — подчеркивает Ахметгалиев. — Когда мы эти дела вели, вскрылось, что как таковой психологической службы в вооруженных силах не существует. На бумаге она есть, но на самом деле ее нет».

Юрист обращает внимание на отсутствие общественного контроля за происходящим в армии; после принятия закона о засекречивании небоевых потерь возможностей для такого контроля стало еще меньше, констатирует он.

Руководитель «Зоны права» Сергей Петряков сомневается, что одно решение ЕСПЧ может повлиять на ситуацию с суицидами в армии. «Могло бы повлиять, если бы Европейский суд принял решение о разработке общих мер, направленных на изменение законодательства в сфере несения воинской службы срочниками. В остальном случае это будут единичные меры, направленные на восстановление прав родственников жертвы», — говорит Петряков.

Если суициды в армии часто приводят к возбуждению уголовных дел, то информация о поборах практически не расследуется. «В армию никто не лезет. Там нет ОНК. Есть правозащитные формирования, комитеты матерей, но они работают по конкретным случаям, которые, как правило, касаются тяжелых последствий. По большому счету армия — это такой анклав, где они сами варятся в своем соку и никого туда не пускают. Общество не контролирует процессы, происходящие в армии», — считает правозащитник.

Раз в неделю наши авторы делятся своими впечатлениями от главных событий и текстов

Документы

I. Общие положения

1. Инструкция о порядке расследования фактов получения травм* военнослужащими в Вооруженных Силах Российской Федерации** устанавливает порядок расследования фактов получения травм военнослужащими (гражданами, призванными на военные сборы), обязательный для всех воинских частей и организаций Вооруженных Сил Российской Федерации в мирное время. Порядок расследования фактов получения травм военнослужащими в период мобилизации, военного положения и в военное время устанавливается иными нормативными правовыми актами Министерства обороны Российской Федерации.

2. Командир воинской части несет личную ответственность за организацию и своевременное проведение расследования причин и обстоятельств получения травмы военнослужащим.

3. По факту получения травмы, повлекшей гибель (смерть) военнослужащего, либо при наличии признаков преступления в действиях других лиц в отношении пострадавшего или в действиях самого пострадавшего военнослужащего, командир воинской части, как орган дознания, руководствуется Инструкцией органам дознания Вооруженных Сил и иных воинских формирований Российской Федерации, введенной в действие приказом Министра обороны Российской Федерации 1994 года № 275.

Факт получения травмы, повлекшей гибель (смерть) военнослужащего может расследоваться дополнительно командиром вышестоящего органа военного управления.

4. При получении травмы военнослужащим, прикомандированным к воинской части (находящимся на излечении в военно-медицинском учреждении), расследование организуется и проводится командиром этой воинской части (начальником военно-медицинского учреждения), а материалы расследования и принятое по его завершении решение направляются командиру воинской части, являющейся постоянным местом военной службы этого военнослужащего.

5. По факту получения травмы военнослужащим при обстоятельствах, не связанных с исполнением обязанностей военной службы (при нахождении в увольнении, отпуске и т.п.), командир воинской части проводит расследование на основе представленных военнослужащим (его родственниками) документов, подтверждающих факт получения травмы. При этом, при необходимости, в ходе расследования могут направляться запросы в соответствующие медицинские учреждения и правоохранительные органы.

6. Факт получения травмы военнослужащим, явившийся следствием происшествия на объекте (в подразделении, на оборудовании и др.), подлежащем государственному надзору (техническому, энергетическому, пожарному, санитарно-эпидемиологическому, архитектурно-строительному надзору, надзору за ядерной и радиационной безопасностью, безопасностью полетов и др.) расследуется с привлечением специалистов соответствующих надзорных органов и учетом специальных требований и норм, регулирующих правила выяснения обстоятельств причинения вреда здоровью людей на поднадзорных этим органам объектах.

Пищевые отравления, происшедшие с военнослужащими, расследуются в порядке, установленном Главным военно-медицинским управлением Министерства обороны Российской Федерации.

7. При обращении близких родственников пострадавшего военнослужащего командир воинской части обязан проинформировать их о ставших известными в результате расследования обстоятельствах получения травмы и принятых мерах по обеспечению прав военнослужащего, а также по отношению к виновным лицам, если травма явилась следствием правонарушения с их стороны.

II. Порядок расследования факта получения травмы военнослужащим в воинской части

8. О факте получения травмы военнослужащим начальник медицинской службы воинской части (далее именуется – начальник медицинской службы) в тот же день письменно рапортом докладывает командиру воинской части. В рапорте указывается характер, возможный механизм и последствия причиненного вреда здоровью военнослужащего (утрата трудоспособности), в том числе, в обязательном порядке отмечается могла ли полученная травма явиться результатом причинения вреда здоровью военнослужащего другим лицом или членовредительства.

Кроме того, основаниями для проведения расследования факта получения травмы военнослужащим могут быть:
непосредственное обнаружение травмы командиром воинской части;
заявление пострадавшего;
уведомление руководителя медицинского учреждения о поступлении на стационарное лечение или обращении за медицинской помощью военнослужащего;
сообщение руководителя правоохранительного органа;
рапорт должностного лица воинской части или заявления иных лиц, в том числе родственников пострадавшего военнослужащего.

9. По факту получения травмы, не повлекшей утрату трудоспособности, и при отсутствии признаков преступления в действиях других лиц по отношению к пострадавшему или в действиях самого пострадавшего военнослужащего на основании представленных рапорта начальника медицинской службы (уведомления, сообщения, заявления других лиц, указанных в пункте 8 настоящей Инструкции) и письменного подтверждения травмированным военнослужащим факта получения травмы по неосторожности, в том числе личной, командир воинской части принимает решение о проведении профилактических мероприятий и, при необходимости, привлечении виновных к дисциплинарной ответственности.

10. По рапорту начальника медицинской службы, уведомлению (рапорту, сообщению, заявлению) иных вышеуказанных лиц командир воинской части обязан в этот же день принять решение о проведении расследования по каждому факту получения травмы военнослужащим, повлекшей утрату трудоспособности, а также если факт получения травмы военнослужащим мог явиться следствием причинения вреда его здоровью другим лицом, членовредительства или других правонарушений.

11. Для проведения расследования командир воинской части назначает должностное лицо, имеющее опыт проведения расследований (разбирательств).

Групповые факты получения травм военнослужащими (два и более пострадавших) расследуются одним из заместителей командира воинской части.

12. Расследование проводится с целью определения:
обстоятельств и причин получения травмы;
степени вины пострадавшего военнослужащего;
лиц, непосредственно причинивших травму;
должностных лиц, допустивших нарушение (не обеспечивших соблюдение) требований безопасности, определенных руководящими документами, регулирующими порядок поведения военнослужащих и их начальника на конкретном объекте или при проведении того или иного мероприятия (уборка закрепленной территории, физическая зарядка, обслуживание боевой техники, занятия по специальной и иным видам подготовки и т.д.);
наличия прямой причинной связи между действиями (бездействием) лиц, допустивших нарушение (не обеспечивших соблюдение) требований безопасности, и наступившими последствиями (получение травмы, длительность расстройства здоровья, гибель).

13. Расследование проводится посредством опроса пострадавшего, его сослуживцев, очевидцев случившегося, должностных и иных причастных к событию лиц, сбора необходимых документов (письменных объяснений, справок, заявлений, данных осмотра места получения травмы, заключений и пояснений специалистов и иных материалов).

14. Расследование факта получения травмы военнослужащим проводится в течение трех суток с момента назначения расследования.

15. Расследование завершается оформлением заключения об итогах расследования факта получения травмы военнослужащим (далее именуется – заключение) по форме согласно приложению к настоящей Инструкции.

В заключении делаются выводы об отсутствии (наличии) признаков преступления или об отсутствии достаточных данных о признаках преступления в обстоятельствах получения травмы.

16. В случае утверждения заключения с выводом о наличии в обстоятельствах получения травмы признаков преступления или об отсутствии достаточных данных о признаках преступления командир воинской части, как орган дознания, принимает решение о производстве проверки обстоятельств получения травмы в соответствии с требованиями статьи 109 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР.

17. По итогам расследования командир воинской части в 10-дневный срок принимает решение на устранение причин и условий, способствовавших получению травмы военнослужащим и привлечение виновных должностных лиц к ответственности. Данное решение, как правило, объявляется приказом командира воинской части.

18. На основании заключения, при необходимости, составляются соответствующие документы, направляемые в установленном порядке в страховую организацию, военно-медицинские и другие учреждения (организации).

19. Материалы расследования, решение командира воинской части на устранение причин и условий, способствовавших получению травмы военнослужащим, и другие документы по факту получения травмы хранятся в штабе воинской части в установленном порядке.

Вместе с указанными документами хранятся и рапорты начальника ме-дицинской службы с резолюциями командира воинской части и с приложенными к ним объяснениями пострадавших военнослужащих по фактам получения травм, решение о проведении расследования по которым командиром воинской части не принималось.

_______________________________
* Под травмой понимается повреждение органа, ткани в результате внешнего воздействия. В порядке, предусмотренном настоящей Инструкцией, расследованию также подлежат факты отравлений, тепловых ударов, утоплений, поражений электрическим током, мол-нией и ионизирующим излучением, укусов насекомых и пресмыкающихся.
** Далее в тексте, если не оговорено особо, для краткости будут именоваться: Инст-рукция о порядке расследования фактов получения травм военнослужащими в Вооружен-ных Силах Российской Федерации – Инструкцией; воинские части и организации Вооруженных Сил Российской Федерации – воинскими частями; военнослужащие (граждане, призванные на военные сборы) – военнослужащими.

НАЧАЛЬНИК УПРАВЛЕНИЯ СЛУЖБЫ ВОЙСК И БЕЗОПАСНОСТИ ВОЕННОЙ СЛУЖБЫ ГЕНЕРАЛЬНОГО ШТАБА ВООРУЖЕННЫХ СИЛ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Уведомления

NN.RU полностью перешел на обновленный дизайн

Все новости

В Нижнем Новгороде повесили несколько чучел живодеров

«Ростелеком» выявил и устранил более 1 миллиона кибератак за прошлый год

Обучение за 1 рубль: сервис образования «Ростелеком. Лицей» стал доступен для всех

В Нижнем Новгороде подготовили список больниц, которые смогут принять больных с коронавирусом

Связь не пострадает: крупнейший провайдер России улучшил качество сети

Главу отдела нижегородской полиции, обвиняемого в «помощи» наркоману, отправили под домашний арест

Нижегородка отсудила у мэрии деньги за падение на остановке

Нижегородские медики присоединились к всероссийскому коронавирусному флешмобу

Компания, якобы набирающая нижегородцев на стройку «кордонов-госпиталей», впервые об этом слышит

МЧС: в Нижнем Новгороде ожидается сильный ветер

Сезон открыт: в Нижнем Новгороде произошло первое ДТП с мотоциклистом

В России за сутки выявили 71 новый случай заражения коронавирусом

Симптомы коронавируса — показываем в одной картинке

Какие фрукты нужно есть с косточками. Спорим, вы не знаете?

Авто: Под наркотиками, но в ДТП невиновен: разбираем странную аварию на перекрёстке

Котики и туалет вместо кабинета: 20 фото хоум-офисов со всей страны

Прогноз погоды. Нижегородцев ждет тепло и солнце

В Нижнем Новгороде набирают работников на строительство «заградительных кордонов-госпиталей»

В Нижегородской области открыли четыре консультативных центра для лечения коронавируса

Видео дня. ХК «Торпедо» запустил челлендж против вирусов — лапы помыли даже собаке

За сутки в России выявили 61 новый случай коронавируса

На проспекте Гагарина перевернулась «Газель», перевозившая корову

Авто: На чём ты ездишь: самодельная копия Lamborghini

Россия ограничит авиасообщение с еще четырьмя странами из-за коронавируса

Суд в третий раз оставил в СИЗО главного кадровика нижегородского МВД, обвиняемого во взятке

«Не будьте эгоистами даже после смерти, завещайте органы»: крик души патологоанатома

В Дзержинске из-за пожара спасателям пришлось эвакуировать 42 человека, одного спасти не удалось

История одной улицы: десятка ярких фотографий проекта о Нижнем Новгороде

Нижегородские юристы присоединились к флешмобу москвичей, сняв штаны

На нижегородцев, не соблюдающих карантин, будут возбуждать уголовные дела

«Это почти всё, что можно сказать про нашу жизнь»: Глеб Никитин назвал свою любимую книгу

Да сдалась вам эта гречка: 5 круп, которые стоит купить вместо нее

Чемпионат мира по хоккею 2020 года отменили из-за коронавируса

Глеб Никитин прокомментировал информацию о четырёх новых заболевших

В Нижегородской области нашли четыре новых случая заражения коронавирусом

«Это делает секта»: в Нижнем Новгороде находят чёрных псов с отрубленными лапами

За сутки в России выявлены 53 новых случая коронавируса

Видео дня. Нижегородцы, прожившие в браке 70 лет, рассказывают, как защищаются от коронавируса

В Нижнем Новгороде отменили публичные слушания из-за коронавируса

«Не бойтесь, а действуйте!»: рассказываем, что делать, если ваш сын-солдат попал в беду в армии

Как быть тем родителям, чьи сыновья дезертируют?

Как быть тем родителям, чьи сыновья дезертируют?

Фото: Наталья Бурухина

— Как родителям можно понять, что в части, где служит их сын — дедовщина? Не всегда ведь солдаты рассказывают об этом даже близким.

— Мы уже давно не используем термин «дедовщина» к тем жестоким, криминализированным отношениям, которые нередко сопровождают службу солдат в армии. Эти отношения в зависимости от конкретных противоправных действий имеют свое вполне четкое название, статью и меру наказания в УК РФ: будь то моральное и физическое унижение и жестокое обращение, или вымогательство, или доведение до самоубийства, а также все статьи главы 33 УК и т. д. Если между родителями и сыном доверительные отношения, и сын уверен, что они всегда помогут ему в беде, отбросив ложное понимание, что в армии надо терпеть все, в том числе и унижение человеческого достоинства, и физические издевательства, и неоказание медицинской помощи, то сын всегда найдет способ прислать родителям «SOS». Сейчас мы практически не слышим от родителей солдат такую фразу: «Я (мой муж, отец, дед) служил и терпел издевательства, теперь пусть он послужит». Как будто мстят за что-то своему сыну. Внимательные любящие родители всегда поймут, что сыну плохо и найдут способ уберечь его от самого страшного. Главное, отбросить ложные навязанные стереотипы, что в армии 18-летний мальчик перестает быть вашим сыном, а становится человеком государственным.

— А что могут сделать родители или близкие? Куда идти, жаловаться, как говорить со своим ребенком.

— Главное — не бояться, а действовать. Не бояться, что сыну станет хуже, что ему будут мстить сослуживцы и командование, если родители начнут активно выяснять, защищать, требовать соблюдения законов и прав человека. В армии права законом несколько ограничены, но не настолько, чтобы солдат был лишен основополагающих прав: на жизнь, на здоровье, на достоинство личности, не подвергаться пыткам и жестокому обращению и т. д. Поэтому, получив от сына тревожный сигнал, не надо ждать непредсказуемой развязки, а надо действовать.

Во-первых, командир воинской части, если это адекватный командир, понимающий свои задачи, заинтересован в предотвращении в своей части всяких ЧП, поэтому в зависимости от возникшей ситуации, иногда имеет смысл обратиться к командиру части или к его заместителю по работе с личным составом. Именно к командиру воинской части, а не взвода, роты, батальона, которые в своем подразделении сами зачастую издеваются над солдатами.

Во-вторых, если это серьезное ЧП, то тогда имеет смысл обращаться в военную прокуратуру с подробным описанием случившегося и требованием провести проверку. Нам известно много случаев, когда угрозы и запугивания солдата расправой в случае обращения куда-либо с жалобой сменялись попыткой примирения со стороны командования после обращения его в военную прокуратуру.

В-третьих, это комитеты солдатских матерей, которые занимаются защитой прав призывников и военнослужащих, куда можно обращаться по разным вопросам призыва и прохождения военной службы, в том числе: по проблемам неоказания медицинской помощи, вымогательства, самовольного оставления части, издевательств и пыток в армии, невыплаты страховок, несвоевременного увольнения и т. д.

— Идти в комитет солдатских матерей. Но если просто зайти в интернет, там море контактов всевозможных комитетов, готовых помочь родителям. Многие просят за свою помощь деньги. Как понять, что это не мошенники?

— Все достаточно просто. Если сразу разговор заходит о деньгах на проезд до части, до прокуратуры, до госпиталя, или для того чтобы в госпитале кому-то заплатить — это мошенники, больше к ним обращаться не надо.

«Нижегородский областной комитет солдатских матерей» находится по адресу Большая Покровская, 43. Обратиться туда можно через сайт, электронную почту nnksm.zhukova@yandex.ru или по телефонам: 8 (831) 437–36–20, 8 (831) 437–36–50 с 12:00 до 18:00 в будний день. По воскресеньям в 12:00 представители комитета проводят консультации в Детской областной библиотеке для призывников и их родителей.

— Что может сделать сам солдат-срочник на месте? Есть ли у него хоть какие-то инструменты защиты своей чести, достоинства… даже жизни?

— Солдат по призыву и по контракту не ограничен законом на право обращения за помощью к родителям, в военную прокуратуру, в комитет солдатских матерей. Надо просто отбросить ложное навязанное понимание о необходимости «стойко переносить тяготы военной службы», под которыми уже давно понимаются не физические нагрузки и исполнение обязанностей военной службы. Терпеть тяготы — это с упорством овладевать военным делом и военной профессией, а не терпеть издевательства, продиктованные извращенным пониманием вседозволенности старшего по званию и сроку службы над новобранцем. Не терпеть отказ командования в направлении на обследование и лечение больного солдата, не терпеть наглость врача медчасти или госпиталя, который вместо того, чтобы провести тщательное обследование, обвиняет солдата в том, что он «косит», не терпеть требование командира взвода отдать ему часть или всю зарплату будто-бы «на нужды роты», не терпеть подмены новой формы, которую выдали на сборном пункте старой рваной, не терпеть незаконного обследования в гражданской клинике после травмы, а требовать направления в военный госпиталь.

— Что делать родителям, если они узнали, что солдат самовольно оставил часть?

— Все зависит от кого они это узнали, как далеко находится воинская часть и от того сколько времени прошло с момента оставления сыном воинской части. Если от командира части, то первое — расспросить как можно подробнее о времени оставления части, взял ли с собой телефон, что говорят сослуживцы и задать другие вопросы в зависимости от обстоятельств. Если сын прибежал домой в самоволку — не ругать и не пугать его уголовной ответственностью, а постараться понять что его заставило уйти и в любом случае включать материнский инстинкт на защиту сына. Причины могут быть всякими: от издевательств до невозможности адаптироваться в воинском коллективе, болезни, других обстоятельств. Если причины будут определены, следует обратиться в военную прокуратуру с заявлением об этих причинах и просьбой о проведении проверки и содействии в госпитализации (если есть отклонения в здоровье), в переводе в другую воинскую часть (если возвращение в прежнюю невозможно из-за угрозы в отношении сына противоправных действий).

Если сын, ушедший из части, в разумные сроки не вышел на связь (а сейчас, когда сотовые телефоны есть практически у всех, всегда можно попросить любого сделать один звонок матери, если сам оказался без телефона или он не заряжен) и не появился дома, то срочно бросайте все и поезжайте в воинскую часть, разговаривайте со всеми: от командиров до сослуживцев, выясняйте, сопоставляйте, требуйте, обращайтесь в прокуратуру, следственный отдел, в СМИ, и не успокаивайтесь, пока не станет ясно, что с сыном.

— Что делать родителям, которых обвиняют в укрывательстве дезертира? К примеру, совсем недавно в Нижегородской области пропал солдат-срочник , его матери уже начали угрожать санкциями за его укрывательство.

— Что значит «обвиняют в укрывательстве»? Обвинить в укрывательстве преступления может только суд. Но, и тогда по ст. 316 УК РФ даже за укрывательство особо тяжких преступлений, совершенных супругом или близким родственником лицо не подлежит уголовной ответственности. Самовольное оставление части не относится к особо тяжким преступлениям. Поэтому все эти обвинения не имеют никакой законной силы. Этими обвинениями пугают родителей командиры воинских подразделений, которые стремится снять с себя ответственность за ЧП в части.

Текст: Ксения Нестерова
Фото: Наталья Бурухина

Следите за всеми событиями в городе и области? Подписывайтесь на наши каналы в « Яндекс.Дзен » и « Яндекс.Районы », все самые свежие новости там!

Как помочь солдату при незаконных требованиях командира?

1 апреля в России началась очередная призывная кампания. В этот раз в армию призовут на 13 тысяч человек меньше, чем год назад, и на 10 тысяч меньше, чем прошлой осенью — всего 142 тысячи. В то же время правозащитники говорят об участившихся самоубийствах срочников, а основной проблемой, с которой сталкиваются новобранцы в частях, называют вымогательство.

7 марта примерно в 18:00 19-летний солдат Денис Хамидуллин заступил в суточный наряд на контрольно-пропускном пункте военного городка части № 47051 в Екатеринбурге. Около восьми вечера ему позвонила мать. «Они поговорили очень мало, на вопросы “как дела” и прочее он не ответил. Сказал, что все нормально, потом резко выключил телефон. Она перезванивать не стала», — пересказывает события того дня тетя солдата Фарида Алешковская.

В 23:50 дежурный КПП обнаружил Хамидуллина висящим на брючном ремне, привязанном к лестнице, сказано в постановлении о возбуждении уголовного дела (статья 110 УК — доведение до самоубийства). Дело завели 8 марта в 1:15 ночи. Спустя почти месяц в нем так и не появилось подозреваемых.

«Честно говоря, когда я пришла к следователю, я особо не увидела стремления расследовать это дело. Не знаю, по каким причинам. Они что-то делают, но до сих пор никто не установлен. Непонятно, какие следственные действия уже провели. Пока мне не говорят, кто допрошен», — говорит адвокат Елена Макарова, сотрудничающая с правозащитной организацией «Зона права» и представляющая родных погибшего солдата.

Хамидуллин был призван на службу 19 мая 2016 года; до демобилизации ему оставалось два с половиной месяца. В части, которая относится к войскам радиационной, химической и биологической защиты, он служил в должности водителя.

Тело солдата привез домой сотрудник похоронного бюро. «Молодой человек привез и сказал: “Правду не ищите, там все офицеры накануне 8-го марта был пьяные”», — вспоминает Алешковская. Она не верит в версию о самоубийстве и утверждает, что на шее Дениса не было видно следа от ремня: «Две шишки на лбу я сама видела лично, с обеих сторон. Левое ухо — багрового цвета. Потом шея — следов удушения там не было абсолютно, от веревки, от ремня должен был остаться какой-то след. Не было следа никакого. Но шея посередине от уха до уха была разрезана и зашита, это во время вскрытия типа они разрезали. Для чего — не знаю. Правый бок весь был в гематомах».

Адвокат Макарова пока не видела результатов судебно-медицинской экспертизы; она намерена ходатайствовать об ознакомлении с заключением.

С ноября Хамидуллин стал регулярно просить родителей и старшую сестру высылать ему деньги — от двух до пяти тысячи рублей. Сестре он рассказал, что если деньги не придут вовремя, ему грозят неприятности.

«Анонимно мне его сослуживцы сказали, что проблемы у Дениса были на службе: у него постоянно вымогали деньги, его постоянно избивали, — отмечает Алешковская. — [Это] продолжалось где-то с осени, с октября. Его сослуживец написал, что пришел новый ротный, и он установил свои порядки». Алешковской говорили, что ее племянника избивали контрактники. По ее сведениям, в части служили всего пятеро срочников, остальные солдаты там — контрактники.

Выполнять просьбы Дениса его родителям, живущим в деревне в Пермском крае, было нелегко. Мать — социальный работник — получает три-четыре тысячи рублей в месяц. «Всю свою зарплату она переводила сыну. Через каждые две недели она переводила по две тысячи рублей», — говорит Алешковская.

Летом Хамидуллин уже попадал в госпиталь. Родители солдата неохотно признались Алешковской, что причиной была неудавшаяся суицидальная попытка, но тогда причины эксцесса выяснять не стали.

В пресс-службе Центрального военного округа заверяют, что «по итогам предварительного разбирательства фактов нарушения уставных правил взаимоотношений в отношении военнослужащего не установлено».

«Служба становится интенсивнее»

Руководитель «Зоны права» Сергей Петряков обращает внимание на рост числа дел о суицидах в армии: «Не знаю, с чем связан большой поток новых дел. Может, молодежь сейчас неприспособленная к военной службе. Либо действительно, учитывая сокращение срока службы до года, служба становится интенсивнее, и те же самые неуставные взаимоотношения протекают не так вяло, как раньше. Возникает постоянный прессинг со стороны старослужащих либо командования войсковой части, которые стремятся как можно больше денег за короткий период времени получить от солдат».

Правозащитная инициатива «Гражданин и армия», основанная членом президентского Совета по правам человека Сергеем Кривенко, отмечала, что во втором полугодии 2015 года на «горячую линию» поступило два обращения, связанных с гибелью военнослужащих, а во второй половине 2016 года — уже 14.

Официальные сообщения о солдатских суицидах, как правило, не содержат никакой информации об их причинах. 17 февраля в подмосковной дивизии имени Дзержинского из окна третьего этажа казармы выпрыгнул срочник Аркадий Б. Он выжил и находится в больнице. У юноши диагностировали компрессионные переломы нескольких позвонков и сотрясение мозга. Сам Аркадий рассказал «Радио Свобода», что у него вымогали 110 тысяч рублей — после того, как из его каптерки пропали чьи-то вещи. Позже выяснилось, что солдаты сами спрятали «пропавшие» вещи.

В ночь на 16 января в части в Белогорске Амурской области нашли повешенным срочника Евгения Вельмакина из Мордовии, призванного на службу прошлой осенью. Родственники солдата утверждали, что юношу избивали, а 15 января он позвонил матери и сказал, что три дня назад дезертировал. Когда она дозвонилась до части, ее известили о самоубийстве сына. В октябре прошлого года в той же Амурской области на авиабазе «Украинка» застрелился служащий — предположительно, из-за расставания с девушкой.

27 декабря 2016 года в Нижегородской области повесился 18-летний рядовой Дмитрий Конурин, который успел отслужить всего две недели. В телефонных разговорах с родными молодой человек ни на что не жаловался. В сентябре 20-летний Вильдан Абульманов был найден повешенным под Брянском, в июле в Калининграде солдат выпрыгнул из окна второго этажа казармы.

В июне 2016 года Александр Рихерт был переведен в войсковую часть в Воронежской области; после этого он стал регулярно просить у близких денег. 10 июля он в послений раз позвонил своему дяде — с той же просьбой. На следующий день Александр заступил в наряд, во время которого его дважды вызывал командир взвода. После этого солдат вышел покурить и больше не вернулся. 12 июля его нашли повешенным на ремне. За доведение до самоубийства командира взвода приговорили к 3,5 года колонии.

8 июня прошлого года в Забайкалье 20-летний срочник Павел Беспрозванных через девять дней после призыва выбросился из окна пятого этажа госпиталя. Туда юношу доставили после того, как в казарме он прыгнул с двухъярусной кровати вниз головой. Павел тяжело переживал разлуку с родными и не находил общего языка с сослуживцами. Начальника медслужбы части приговорили к штрафу за халатность — в госпитале он сказал, что Беспрозванных случайно упал с кровати; из-за этого пострадавшему не оказали психологической помощи. Представляющий родственников солдата юрист Забайкальского правозащитного центра Роман Сукачев недавно подал повторное заявление в отношении начальника штаба части Сергея Крупина, который, предположительно, приказал свидетелям инцидента давать ложные показания, настаивая на версии о случайном падении с кровати.

Психологи и командиры. «Эта связка не работает никогда»

Анализируя последние случаи самоубийств в армии, правозащитники приходят к выводу, что причиной их в большинстве случаев становятся денежные поборы. Причем вымогательством могут заниматься как рядовые, так и офицеры, а иногда — первые при попустительстве вторых.

«Очень часто после смерти того или иного военнослужащего удается получить сведения от родственников, что последнее время или вообще в течение всей службы он неоднократно обращался с просьбой перечислить деньги, зачастую срочно, [говоря, что его] иначе ждут какие-то неприятности», — рассказывает Сергей Петряков.

Руководитель «Зоны права» замечает, что поборы со стороны офицеров нередко подаются как сбор денег на нужды части: «Например, на покупку телевизора; бывали случаи, стиральную машину хотели купить. По факту ни стиральной машины, ни телевизора не появлялось в казарме, но, возможно, появлялись на даче или в квартире у военного начальника».

Комментируя все более частые сообщения о вымогательстве в армии, член СПЧ Сергей Кривенко говорит о перерождении феномена дедовщины. «Насилие и вымогательство никуда из армии не уходили, но изменился формат этих явлений. Смысл насилия теперь — не поддержание некоего порядка, а выколачивание денег. Вымогательство в частях выросло в последнее время, а многие отношения между военнослужащими в буквальном смысле переведены на денежную основу. Не хочешь в наряд — плати, хочешь позвонить домой — плати. При этом надо понимать, что преступления эти, как правило, латентные — многие боятся жаловаться, опасаясь, что может быть еще хуже. Очень часто факты вымогательств всплывают в процессе расследования других преступлений», — рассказывал Кривенко «Радио Свобода».

Петряков добавляет, что куда менее распространенные причины самоубийств в частях — семейные или психологические проблемы. Во втором случае ответственность за судьбу срочника ложится на медкомиссию и военных психологов, а те в своей работе руководствуются результатами тестирования призывников.

«Вообще, все это носит формальный характер. Никто никогда не обращал внимания на эти тесты. Если только не произошло ЧП и человек не покончил жизнь самоубийством. Вот тогда на основании этих тестов можно установить, во всяком случае, представить версию, что это не неуставные отношения, не поборы какие-то. А еще мы у него нашли письмо от девушки, которая его бросила. Вот у нас есть тест, есть письмо от девушки, которая бросила — вот вам готовая версия, что отсутствует состав статьи 110 УК, никто его не доводил, он сам решил покончить с жизнью», — объясняет логику командиров Петряков.

Психолог Владимир Рубашный, 20 лет проработавший в системе ФСИН, полагает, что предпосылки к самоубийству вряд ли можно оценить с помощью теста: «Психолог это может видеть в ходе беседы. Но, как правило, на подразделение один психолог, и за всеми он уследить не в состоянии». Рубашный добавляет, что в обязанности командира роты, командира взвода и замкомвзвода входит контроль поведения военнослужащих. Они должны передавать информацию психологам. «Но эта связка не работает никогда», — сетует Рубашный.

ЕСПЧ. Секретность. Анклав

В Европейском суде по правам человека уже несколько лет находится на рассмотрении коллективная жалоба родственников солдат, покончивших с собой во время службы. Обращения пятерых заявителей касаются событий 2005-06 годов.

Самая ранняя жалоба — Любови Васильевой из Забайкалья. Ее сын Сергей в ноябре 2005 года подвергался вымогательству и издевательствам со стороны старослужащих. Вместе с двумя другими пострадавшими он бежал из части и обратился в военное командование Сибирского военного округа, где беглецов убедили не жаловаться в военную прокуратуру и пообещали перевод в одну из лучших частей. 2 декабря 2005 года Васильева обнаружили висящим в петле из ремня в туалете поезда, направлявшегося в Томск. При нем нашли предсмертную записку: солдат писал, что он ожидает мести «дедов» за побег и жалобу командованию.

Одного из старослужащих после этого осудили на два года колонии за вымогательство; затем он и еще два солдата из части, в которой служил Васильев, получили по году лишения свободы за неуставные отношения. Матери Васильева присудили две тысячи рублей компенсации морального вреда. Дело о доведении до самоубийства закрыли.

В другом случае срочник покончил с собой после расставания с девушкой. Психологи в части не замечали у солдата предрасположенности к суициду, хотя эксперты пришли к выводу, что тот на протяжении девяти месяцев страдал от временного расстройства адаптации. Родители просили завести дело на командиров и психологов части, но следователь им в этом отказал.

Еще один заявитель — отец солдата, который пытался покончить с собой дважды. В первый раз ему помешали сослуживцы. Во второй раз солдат решил повеситься после того, как военно-медицинская комиссия вернула его на службу из госпиталя, куда пытавшегося бежать из части юношу направили на обследование. В результате второй попытки он впал в кому, а через год скончался. Командование части и психологи к ответственности не привлекались.

Как поясняет представитель заявителей, юрист международной правозащитной группы «Агора» Рамиль Ахметгалиев, все случаи, описанные в жалобе, объединяет неудовлетворительная работа армейских психологов и фактический отказ от расследования случившегося. «Человек попадает под опеку государства, служит. Как правило, это 18-летние вчерашние мальчики. Условия необычные, ситуация необычная, [ответственность за] внимание к их здоровью ложится и на командиров частей, и на военных психологов, — подчеркивает Ахметгалиев. — Когда мы эти дела вели, вскрылось, что как таковой психологической службы в вооруженных силах не существует. На бумаге она есть, но на самом деле ее нет».

Юрист обращает внимание на отсутствие общественного контроля за происходящим в армии; после принятия закона о засекречивании небоевых потерь возможностей для такого контроля стало еще меньше, констатирует он.

Руководитель «Зоны права» Сергей Петряков сомневается, что одно решение ЕСПЧ может повлиять на ситуацию с суицидами в армии. «Могло бы повлиять, если бы Европейский суд принял решение о разработке общих мер, направленных на изменение законодательства в сфере несения воинской службы срочниками. В остальном случае это будут единичные меры, направленные на восстановление прав родственников жертвы», — говорит Петряков.

Если суициды в армии часто приводят к возбуждению уголовных дел, то информация о поборах практически не расследуется. «В армию никто не лезет. Там нет ОНК. Есть правозащитные формирования, комитеты матерей, но они работают по конкретным случаям, которые, как правило, касаются тяжелых последствий. По большому счету армия — это такой анклав, где они сами варятся в своем соку и никого туда не пускают. Общество не контролирует процессы, происходящие в армии», — считает правозащитник.

Раз в неделю наши авторы делятся своими впечатлениями от главных событий и текстов

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector
Дата начала публикации 28.04.2011 11:09:00