Является ли церковь общественным местом, в правовом поле?
Advokat-rso.ru

Юридический портал

Является ли церковь общественным местом, в правовом поле?

Пришел в кафе или клуб – значит, согласился со съемкой

Тольяттинцы часто сталкиваются с ситуациями, когда им запрещают делать фото или видео в магазинах, детсадах, храмах или даже просто на улице. Насколько такие запреты законны и где обычный гражданин может вытащить фотоаппарат или телефон без опасения быть задержанным или засуженным? С этим вопросом мы обратились к помощнику прокурора Тольятти Татьяне Нестеровой.

Снимать можно все, ограничена только публикация

«Магазины, торговые центры, клубы, рестораны, детские сады, школы, больницы, храмы, музеи, улица являются общественными местами, доступными для неограниченного круга лиц, – объясняет Татьяна Нестерова. – Поэтому при фото- и видеосъемке в указанных местах следует руководствоваться общими нормами Конституции РФ и Гражданского кодекса РФ. В соответствии со ст. 29 Конституции Российской Федерации, каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом. Вместе с тем ст. 17 Конституции РФ гласит, что осуществление прав и свобод человека не должно нарушать права и свободы других лиц.

Анализ правовых норм позволяет сделать вывод о том, что снимать можно все, что может попасть в объектив вашего фотоаппарата. Запрет накладывается на дальнейший оборот (использование) данного изображения (без согласия изображенного хотя бы устного), и то только в том случае, если человек является основным объектом фото-, видеосъемки (портретный режим)».

Статья 152.1 ГКРФ, предусматривающая охрану изображений гражданина, не запрещает получать такие изображения. Однако существуют ограничения на обнародование и дальнейшее использование изображений людей на фотоснимках и видеокадрах. Обнародование и использование допускается только с согласия гражданина. Но в некоторых случаях согласие не требуется.

Это использование изображения в государственных, общественных или иных публичных интересах; изображение гражданина получено при съемке, которая проводится в местах, открытых для свободного посещения, или на публичных мероприятиях (собраниях, съездах, конференциях, концертах, представлениях, спортивных и подобных мероприятиях). За исключением случаев, когда такое изображение является основным объектом использования (например, занимает большую часть снимка).

Пришел в клуб – значит, согласился со съемкой

«К мероприятиям публичного характера законодатель отнес различного рода собрания, съезды, конференции, концерты, представления, спортивные соревнования, – продолжает Татьяна Нестерова. – Вместе с тем в перечне мест и мероприятий нет так называемых закрытых (клубных) мероприятий. Не упомянуты напрямую кафе, ресторан, казино или ночной клуб. Правовой режим охраны изображений граждан, полученных в такого рода заведениях, зависит от того, можно ли считать указанное место открытым для свободного посещения.

Предполагается, что граждане, находящиеся в таких местах, осознают возможность их фото- или видеосъемки, и поскольку этого места или мероприятия они не покидают, подразумевается, что они согласны на использование возможных изображений».

Однако находятся люди, считающие съемку в клубе или ресторане нарушением неприкосновенности частной жизни. «Это мнение ошибочно, – сообщила помощник прокурора. – Фото или видеосъемка, производимая в общественном месте, по определению не может нарушать неприкосновенность частной жизни или расцениваться как вмешательство в таковую. Законом запрещен сбор сведений о частной жизни, а единичное фотографирование сбором не является».

При фотосъемке ребенка в детском саду, школе или больнице любой родитель вправе поинтересоваться, с какой целью снимается ребенок. Во избежание конфликтных ситуаций снимающий должен объяснить, с какой целью идет съемка, чем вас привлек ребенок (например, он красиво рисует, нарядно одет, задорно ведет себя). При съемке ребенка в больнице изображение его лица не должно являться основным объектом. Однако при съемке в палате возможно возникновение конфликтной ситуации, поскольку это место можно расценить как частное пространство, где проживают больные.

Никакой тайны в магазинах нет

«Многие видели на дверях магазинов, торговых центров, кафе и прочих заведений знак запрета проведения съемки. Такие места оказания услуг населению, несмотря на то что находятся в частном владении, причислены к общественным местам, доступным для неограниченного круга лиц, – объяснила представитель прокуратуры. – Отношения, возникающие между потребителями и продавцами при продаже товара, регулируются Законом РФ от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей».

Потребитель – это гражданин, имеющий намерение заказать или приобрести товар, работу, услугу исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности. Внешний вид полок и цены на товар не могут относиться к коммерческой тайне, так как к ним есть свободный доступ. Информация на ценниках и внешний вид товара предназначены для неограниченного круга потребителей.

То, каким образом покупатель будет обрабатывать предоставленную ему информацию о товаре, в том числе фиксировать ее, законом не ограничивается». Другими словами, снимать ценники, товары и витрины можно. Работник магазина может сказать, что вы сфотографировали товарный знак – эмблему компании, а это запрещено. Однако, как разъясняют в прокуратуре, съемка товарного знака не является нарушением.

«В соответствии со ст. 1484 Гражданского кодекса РФ под «использованием товарного знака» понимаются действия, которые совершаются для индивидуализации товара, работ, то есть нанесение товарного знака на изделие, использование его в рекламе товаров, – объясняет Татьяна Нестерова. – Проводить съемку в магазинах и прочих заведениях даже нужно для фиксации нарушений прав потребителя».

Съемка не нарушает права собственности

«Владельцы клубов и ресторанов, запрещая съемку, ссылаются на право собственности, закрепленное в статье 209 Гражданского кодекса РФ. Данная статья гласит, что собственник имеет право распоряжаться своим имуществом по личному усмотрению. Эта ссылка несостоятельна, поскольку, производя съемку, вы не нарушаете права собственника. Сбор информации не является пользованием или распоряжением собственностью. Вы просто снимаете имущество, находящееся на всеобщем обозрении. Хоть с нами, хоть без нас, его все равно все видят», – объясняет помощник прокурора.

Также несостоятельна ссылка на авторское право интерьеров. Согласно ст. 1276 ГК РФ допускаются без согласия автора или иного правообладателя и без выплаты вознаграждения воспроизведение и распространение изготовленных экземпляров, сообщение в эфир или по кабелю, доведение до всеобщего сведения произведения изобразительного искусства или фотографического произведения, которые постоянно находятся в месте, открытом для свободного посещения.

Исключение составляют случаи, когда изображение произведения является основным объектом использования или используется в целях извлечения прибыли.

Любая церковь – общественное место

Закон допускает съемку и свободную публикацию изображений произведений архитектуры, градостроительства и произведений садово-паркового искусства, расположенных в месте, открытом для свободного посещения, или видных из этого места. Под местом, открытым для свободного посещения, следует понимать место, где может находиться любое лицо. Это выставки, клубы, дискотеки, музеи, парки, скверы, метро, вокзал, территории улиц и т.д.

Кроме того, следует обратить внимание на то, что указанные объекты должны находиться там постоянно. Любая церковь, храм – общественное место. Многие церкви и монастыри являются объектами культурного наследия. Ограничения на доступ к ним могут устанавливаться только по согласованию с соответствующим надзорным органом: этого требует Федеральный закон от 25.06.2002 № 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов РФ». Статьей 7 указанного закона доступ к таким объектам гарантирован всем.

Ограничения на доступ к музейным предметам, согласно ст. 35 Федерального закона от 26.05.1996 № 54-ФЗ «О музейном фонде Российской Федерации и музеях в Российской Федерации», могут быть установлены только в тех случаях, когда они находятся в неудовлетворительном состоянии, на реставрации или в хранилище музея. Сюда же относится и запрет на съемку со вспышкой, если это может повредить состоянию объекта.

В зале судебного заседания можно снимать только с разрешения председательствующего судьи (Кодекс административного судопроизводства РФ, ГПК РФ, УПК РФ).

Какие места по законодательству российской федерации являются общественными

Является ли церковь — общественным местом, в правовом поле?


Что такое церковь? Именно определение в правовом поле. Москва Свернуть Консультация юриста онлайн Ответ на сайте в течение 15 минут Ответы юристов (3) 9,2 Рейтинг Правовед.ru 15693 ответа 8984 отзыва Общаться в чате Бесплатная оценка вашей ситуации Юрист Бесплатная оценка вашей ситуации

Семен Романович, здравствуйте.

Общественное место: определение по закону

Что же такое Определение данного термина законом никак не расшифровывается.

Так, личная собственность гражданина не считается общественным местом, поэтому и привлечь его за распитие спиртных напитков здесь не получится.Таким образом, общественное место — это территория, где в любое время могут внезапно появиться люди. Например: автобусная остановка,

Читать еще:  Является ли двухквартирный дом многоквартирным домом

Понятие общественного места в российском законодательстве Текст научной статьи по специальности «Государство и право.

2. КонинН.М. Административное право: учебник / Н.М. Конин, Е.И. Маторина. М.: Издательство Юрайт, 2015.

3. Копытов Ю.А. Административное право: учебник / Ю.А. Копытов. 2-е изд., перераб. и доп.

М.: Издательство Юрайт, 2015.

7. Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях: Федеральный закон № 195-ФЗ от 30 декабря 2001 года (ред. от 22.11.2016) // Российская газета 31.12.2001 г.

[Электронный ресурс]. © Е.А. Никоноров, А.А.

Никоноров, 2020 УДК 342.9 ББК 67.401 ПОНЯТИЕ ОБЩЕСТВЕННОГО

Общественное место

общественное место, общественное место украина — часть любого здания, сооружения, которое доступно для населения постоянно либо в определённое время, по приглашению либо за определённую плату, в том числе подъезды и подземные переходы. Содержание

  1. 4 Право на свободный проход
  2. 5 См. также
  3. 2.1 Определения в законах, кодексах и постановлениях
  4. 2 Российская Федерация
    • 2.1 Определения в законах, кодексах и постановлениях
  5. 3 Другие страны мира
  6. 4 Право на свободный проход
  7. 5 См.

также

  • 6 Примечания
  • 1 Особенности национальных и локальных определений
  • 3 Другие страны мира
  • 6 Примечания
  • Особенности национальных и локальных определений В рамках одного и того же государства признаки

    Что такое общественное место по закону: определение

    Автор статьиЮрисконсультCтатей:47 Привлечение гражданина сотрудниками правопорядка к административной ответственности в подъезде — за курение, на пляже — за употребление пива, а также на улице — за выражение нецензурными словами, заставляет последнего зачастую задумываться над правомерностью составления в отношении . А также над вопросом: в каких местах нельзя совершать вышеуказанные действия, т.е. что включает в себя понятие общественное место определение по закону.

    Четкого, лаконичного и буквального определения понятия «Общественное место» по закону, т.е. в нормах российского законодательства, не содержится, что вызывает некоторые затруднения при толковании данного определения в правоприменительной практике.

    В данной ситуации юристы прибегают к статьям различных нормативных актов, содержащих перечисления мест общественного пользования, их признаки, это Административный кодекс: в .

    Что относится к общественному месту по закону. Что является общественным местом?

    Что такое общественное место

    — 0 Свернуть Уточнение клиента Значит, я могу снимать в школе так как это общественное место? Юрист, г. Казань Общаться в чате Здравствуйте, Константин!Общественное место — территория или пространство потенциального местонахождения людей.

    Определяется в целях регулирования гражданских правоотношений, возникающих за пределами частных пространств, где правовое положение и сама возможность нахождения отдельных граждан ограничены в силу общего закона и основанных на законе частных норм.В нескольких статьях КоАП РФ (20.1 и 20.20) имеется понятие «общественное место». Расшифровки этого термина, однако, законодательство не содержит.

    В каждой из статей Кодекса перечисляются признаки общественного места и те характеристики, которые отличают его, например, от частной собственности.

    Общественное место: определение по закону РФ

    В статьях 20.1 и 20.20 КоАП РФ можно встретить понятие «общественное место». Определения данного термина, тем не менее, в законодательстве нет. В каждой статье Кодекса имеет место перечисление признаков категории и тех характеристик, которые отличают ее, к примеру, от частной собственности.

    В нашей статье рассмотрим определение общественного места по закону. Так как правоприменение статей КоАП касательно распития алкогольсодержащих напитков и мелкого хулиганства встречается достаточно часто, то целесообразно сформулировать более точное определение общественному месту. Важность детальной формулировки (вернее, ее отсутствия) становится абсолютно понятной, если учитывать, что обязательным условием использования статей 20.1 и 20.20 КоАП считается совершение нарушений именно на общественных территориях.

    Общественное место

    Содержание Четкого, лаконичного и буквального определения понятия «» по закону, т.е. в нормах российского законодательства, не содержится, что вызывает некоторые затруднения при толковании данного определения в правоприменительной практике. В данной ситуации юристы прибегают к статьям различных нормативных актов, содержащих перечисления мест общественного пользования, их признаки, это

    • в ст. 20.20. в качестве общественных мест указаны скверы, парки, улицы, стадионы, транспорт общественного пользования;
    • Административный кодекс:
      • в ст. 20.20. в качестве общественных мест указаны скверы, парки, улицы, стадионы, транспорт общественного пользования;
    • в ст.

      6.24. – детские площадки, отдельные территории, помещения и объекты;

      • в ст. 6.24. – детские площадки, отдельные территории, помещения и объекты;
      • ст. 20.1. содержит в своей диспозиции исключительно запрет на выражение нецензурной бранью в общественных местах, не раскрывая самого определения таких мест.
    • ст. 20.1. содержит в своей диспозиции исключительно запрет на выражение нецензурной бранью в общественных местах, не раскрывая самого определения таких мест.
    • ФЗ «Об охране здоровья

    Что является общественным местом по закону

    › › На данный момент в существующем законодательстве при прочтении некоторых постановлений КоАП РФ встречается упоминание об «общественном месте». Но детальной расшифровки данного понятия в установленных законах мы не увидим.

    Хотя в практически каждом положении действующего Кодекса существует краткое описание и характеристика общедоступного места.

    Так как на данный момент все чаще встречаются случаи нарушений действующих постановлений в отношении табакокурения и распития спиртного, нелишним будет более детально объяснить, что является общественным местом по закону.

    Церковь вне правового поля России?

    Новый Устав РПЦ запрещает священнослужителям обращаться по некоторым вопросам в гражданский суд

    Из всех общественных институтов только Церковь, пожалуй, имеет свое особое законодательство, подробно разработанное еще в первое тысячелетие истории христианства. Естественно, что для христианина соблюдение этих норм и правил является обязательным как в личной, так и в церковно-общественной жизни.
    Церковное право значительно отличается от светского. В некоторых случаях оно придает важное значение таким обстоятельствам, которые не играют никакой роли в гражданском праве. Например, существует запрет рукополагать в священный сан человека, женатого вторым браком, или ограничивается возможность “карьерного роста” для женатых священников (епископом может быть только монах). В иных случаях церковное право вводит требования, которые современный человек не может воспринимать всерьез, как, например, запрет мыться в бане вместе с иудеем. Однако до сих пор это правило никто не отменял. Многочисленные церковные конфликты как в России, так и в других православных странах слишком часто основаны на различных, порой противоположных толкованиях церковных канонов. Вопрос кодификации всего корпуса этих правил и законов – одна из важнейших задач нынешней церковной власти.
    Между тем есть проблемы, которые значимы не только для Церкви, но и для государства. На рубеже третьего тысячелетия Церковь является одним из наиболее авторитетных общественных институтов. Как согласуется церковное право с законодательством Российский Федерации, имеющим светский характер? Это тем более важно, когда Церковь пытается инициировать процесс признания ее актов, например церковного брака, наравне с актами гражданского законодательства.
    И здесь необходимо сформулировать самый трудный вопрос: каким образом государство может признать право Церкви, отделенной от государства, иметь собственное законодательство? Реальных механизмов в российском законодательстве сегодня нет. В мировой же практике есть понятие “корпорации публичного права”, которое как раз и обеспечивает возможность такого признания. Проблема лишь в том, что среди российских юристов никто не специализируется в этой области.
    Необходимость согласовать церковное и светское права вновь привлекла к себе внимание после публикации новой редакции Устава Русской Православной Церкви. Его авторы проводят четкую линию на разграничение прав церковного и гражданского суда, причем в спорных случаях приоритет отдается суду церковному. Фактически это ведет к ограничению гражданских прав верующих, и в особенности духовенства. Наиболее показателен 9-й параграф первой главы Устава: “должностные лица и сотрудники канонических подразделений, а также клирики и миряне не могут обращаться в органы государственной власти и в гражданский суд по вопросам, относящимся к внутрицерковной жизни, включая каноническое управление, церковное устройство, богослужебную и пастырскую деятельность”.
    Проблему лучше всего проиллюстрировать на реальном примере. Ректор в епископском сане увольняет из Духовной академии преподавателя, сводя с ним личные счеты. Закон о труде нарушен, однако церковные формальности соблюдены. Ситуация с точки зрения Устава относится к “вопросам внутрицерковной жизни” и находится в компетенции церковного права. Пострадавшему запрещено обращаться в гражданский суд, однако в компетенцию церковного суда не входит урегулирование вопросов трудового законодательства. Гражданские права человека нарушены. Должно ли государство закрывать на это глаза?
    Да или нет? Любой ответ на этот вопрос приведет к конфликту Церкви и государства. Новый Устав констатирует, что Церковь “уважает и соблюдает” существующие в каждом государстве законы. Однако руководством для нее являются: во-первых, Священное Писание и Священное Предание; во-вторых, каноны и правила святых апостолов, святых Вселенских и Поместных Соборов и святых отцов; в-третьих, постановления своих Поместных и Архиерейских Соборов, Священного Синода и Указы Патриарха Московского и всея Руси; в-четвертых, сам Устав. Последний, как мы видим, слишком противоречивый документ, чтобы признать его основным законодательным документом крупнейшей в России конфессии.
    Принятие Устава подтверждает наметившуюся ранее тенденцию: Русская Православная Церковь выходит за пределы правового поля российского государства. Вместе с тем в последние годы Церковь ничего не сделала для того, чтобы завершить формирование своего правового поля. До сих пор ничего не сделано для создания церковного суда, которому согласно Уставу отводится важная роль во внутрицерковной жизни. Деятельность церковного суда была практически парализована в годы советской власти, но и в последнее десятилетие все решения о его возрождении оставались только на бумаге.
    Вполне возможно, что церковный суд все-таки будет сформирован, и тем важнее для государства выступить консультантом в этом процессе и взять на себя инициативу по согласованию церковного законодательства с действующими законами Российской Федерации.

    Церковь формирует свое правовое поле

    Из всех общественных институтов только Церковь, пожалуй, имеет свое особое законодательство, подробно разработанное еще в первое тысячелетие истории христианства. Естественно, что для христианина соблюдение этих норм и правил является обязательным как в личной, так и в церковно-общественной жизни.

    Церковное право значительно отличается от светского. В некоторых случаях оно придает важное значение таким обстоятельствам, которые не имеют значения в гражданском праве. Например, существует запрет рукополагать в священный сан человека, женатого вторым браком, или ограничивается возможность “карьерного роста” для женатых священников (епископом может быть только монах). В иных случаях церковное право вводит требования, которые современный человек не может воспринимать всерьез, как, например, запрет мыться в бане вместе с иудеем. Тем не менее до сих пор этого правила никто не отменял.

    Многочисленные церковные конфликты последних лет как в России, так и за ее пределами слишком часто основаны на различных, порой противоположных толкованиях норм церковного права. Вопрос кодификации церковного законодательства – одна из важнейших задач нынешней церковной власти.

    Между тем есть проблемы, которые значимы не только для Церкви, но и для государства. На рубеже третьего тысячелетия Церковь является одним из наиболее авторитетных общественных институтов. Как согласуется церковное право с законодательством Российский Федерации, имеющим светский характер? Это тем более важно, когда Церковь пытается инициировать процесс признания ее актов, например церковного брака, наравне с актами гражданского законодательства.

    И здесь необходимо сформулировать самый трудный вопрос: каким образом государство может признать право Церкви, отделенной от государства, иметь собственное законодательство? Реальных механизмов в российском законодательстве сегодня нет. В мировой же практике есть понятие “корпорации публичного права”, которое как раз и обеспечивает возможность такого признания. Проблема лишь в том, что среди российских юристов никто не специализируется в этой области. Остается открытым вопрос о том, возможно ли создание “корпорации публичного права” в рамках действующей Конституции. Если нет, то, возможно, Церкви придется инициировать процесс конституционной реформы.

    Необходимость согласовать церковное и светское законодательства стала еще более очевидной после публикации новой редакции Устава Русской Православной Церкви. Его авторы проводят четкую линию на разграничение прав церковного и гражданского судов, причем в спорных случаях приоритет отдается суду церковному. Фактически это ведет к ограничению гражданских прав верующих, и в особенности духовенства. Наиболее показателен 9-й параграф первой главы устава: “Должностные лица и сотрудники канонических подразделений, а также клирики и миряне не могут обращаться в органы государственной власти и в гражданский суд по вопросам, относящимся к внутрицерковной жизни, включая каноническое управление, церковное устройство, богослужебную и пастырскую деятельность”.

    Проблему лучше всего проиллюстрировать на реальном примере. Ректор в епископском сане увольняет из Духовной академии преподавателя, сводя с ним личные счеты. Закон о труде нарушен, однако церковные формальности соблюдены. Ситуация с точки зрения устава относится к “вопросам внутрицерковной жизни” и находится в рамках церковного законодательства. Пострадавшему запрещено обращаться в гражданский суд, однако в компетенцию церковного суда не входит урегулирование вопросов трудового законодательства. Гражданские права человека нарушены. Должно ли государство закрывать на это глаза?

    Да или нет? Любой ответ на этот вопрос приведет к конфликту Церкви и государства. Новый устав констатирует, что Церковь “уважает и соблюдает” существующие в каждом государстве законы. Однако руководством для нее являются: во-первых, Священное Писание и Священное Предание; во-вторых, каноны и правила святых апостолов, Вселенских и Поместных Соборов и святых отцов; в-третьих, постановления своих Поместных и Архиерейских Соборов, Священного Синода и Указы Патриарха; в-четвертых, сам устав. Последний, как мы видим, – слишком противоречивый документ, чтобы признать его основным законодательным документом крупнейшей в России конфессии.

    Принятие нового устава подтверждает наметившуюся ранее тенденцию: Русская Православная Церковь выходит за пределы правового поля Российского государства. Вместе с тем в последние годы Церковь ничего не сделала для того, чтобы завершить формирование своего правового поля. До сих пор ничего не сделано для создания церковного суда, которому согласно уставу отводится важная роль во внутрицерковной жизни. Деятельность церковного суда была практически парализована в годы советской власти, но и в годы “церковного возрождения” решения о воссоздании суда оставались только на бумаге.

    Не случайно, что три месяца спустя после Архиерейского Собора никто из церковных иерархов не высказался о перспективах формирования церковно-судебных органов. В церковном уставе заложен лишь общий принцип, и этого совсем недостаточно для дальнейшей работы.

    По-прежнему многое не ясно. Во-первых, непонятно, кто именно уполномочен разработать положение о церковном суде. Это трудный и очень долгий процесс. Полемика в начале ХХ века выявила ряд сложнейших проблем юридического и канонического характера, которые так и не нашли своего разрешения.

    Проблема в том, что преподаватели церковного права из духовных академий и семинарий неспособны стать ядром рабочей группы по формированию церковно-судебной системы. В абсолютном большинстве они читают курсы, которые носят поверхностно-ознакомительный характер.

    Необходимо привлечение светских специалистов. Есть ряд исследователей, компетентно разбирающихся в проблемах истории церковного права, однако они могут выступить лишь консультантами, но никак не авторами Положения о церковном суде.

    Вывод звучит неутешительно: в Русской Церкви нет авторитетных специалистов по церковному праву, способных разработать положение о церковно-судебной системе.

    Тем не менее возможно создание временного документа, регламентирующего церковно-судебные вопросы. Интеллектуальный ресурс, который может мобилизовать Русская Церковь, достаточно высок. Другое дело, что такой документ должен чутко уловить нюансы православного канонического сознания, а эта задача по силам только тем, кто блестяще владеет не только Книгой Правил, но и церковно-каноническими документами XIX-XX веков.

    Иная проблема оказывается еще более сложной: где найти кадры для создания церковного суда низших инстанций? В этой области положение просто катастрофическое – кадров нет. Единственный эксперт, к услугам которого прибегают все – от Патриарха до приходского священника, – это московский протоиерей Владислав Цыпин, но его на все церковно-судебные дела не хватит. В кратчайшие сроки Церкви необходимо подготовить сотни специалистов по церковно-каноническому праву, иначе реализация реформы церковного суда будет вновь отложена на неопределенный срок.

    Государство, заинтересованное в формировании эффективных и прозрачных церковно-государственных отношений, должно выступить консультантом в этом процессе и взять на себя инициативу по согласованию церковного законодательства с действующими законами Российской Федерации.

    Место церковного права в системе права

    Место церковного права в системе права

    Церковное право занимает в системе права определенное место. Какое именно? В своих ответах на этот вопрос юристы значительно расходятся между собой. Еще в Древнем Риме существовало деление права на две ветви: jus publicum (публичное право), и jus privatum (частное право). В «Дигестах» императора Юстиниана сказано: «Изучение права распадается на две части: публичное и частное. Публичное право, которое (относится) к положению римского государства, частное, которое (относится) к пользе отдельных лиц»[9].

    Опираясь на это классическое разделение, многие из правоведов и канонистов либо пытаются отнести церковное право к одному из названных институтов, либо само церковное право разделяют на церковное публичное и церковное частное право. В Риме религия вполне отождествлялась с государственными интересами, поэтому и jus sacrum (священное право) в «Дигестах» совершенно последовательно рассматривается как часть публичного, государственного права: «Публичное право включает в себя святыни (sacra), служение жрецов, положение магистратов»[10].

    Такую классификацию права восприняли и некоторые христианские канонисты, не только западные, но и русские. Профессор Н. С. Суворов писал: «В церковном праве нет надобности различать публичное и частное право, потому что все вообще церковное право носит публичный характер»[11]. Однако его точку зрения не разделяют другие видные православные канонисты: епископ Никодим (Милаш), профессор А. С. Павлов.

    Сложившееся в Константиновскую эпоху сращение церковного права с государственным законодательством представляет собой лишь исторический феномен, который имеет и свое начало, не совпадающее с рождением Церкви, и свой теперь уже очевидный конец. А главное, в этом сражении, в византийских «Номоканонах», всегда можно отделить каноны (. ) от законов (. ). Церковь — не государственное установление. Христианская вера предназначена для всех, независимо от национальности и государственной принадлежности, Вселенская Церковь не замыкается государственными границами. Поэтому универсальное церковное законодательство не может быть частью государственного законодательства, всегда национально или по меньшей мере территориально ограниченного.

    Государственное, публичное право всякого народа является продуктом его истории и потому претерпевает изменения в зависимости от перемен в жизни народа. Напротив, Церковь выводит свое право из Божественного Откровения, данного людям навсегда, вследствие чего первооснова церковного права, его ядро, остается неизменным на все времена, как неизменны догматы веры. Церковное право совершенно самобытно по отношению к праву любого государственного или политического образования.

    Церковь Христова имела свои правила, свою достаточно полно разработанную систему законов еще тогда, когда Римское государство не только не признавало за ней статуса публичной корпорации, но прямо преследовало ее как недозволенную ассоциацию (collegium illicitum). Государство может, конечно, как это и произошло вскоре после издания Миланского эдикта (313 г.), придать церковным правилам статус государственных законов, обязательных для исполнения гражданами, но для членов Церкви эти правила обязательны и без государственной санкции, в силу их церковного авторитета. Таким образом, право, определяющее внутри-церковные отношения, своим происхождением не обязано государству и не является частью государственного, публичного права.

    Иначе обстоит дело с внешним церковным правом, т. е. теми нормами, которыми регулируются отношения Церкви как одного из общественных союзов с другими общественными образованиями, прежде всего с государством. В данной сфере поместная Церковь вполне зависит от воли государственной власти, осуществляющей свои суверенные полномочия на территории этой Церкви.

    Чтобы правильно судить об отношениях между Церковью и государством, а значит, и между церковным и государственным правом, нельзя упускать из виду принципиальное различие между внутренним и внешним церковным правом. Последнее, безусловно, входит в сферу государственного права. Государство может рассматривать Церковь как публичную корпорацию и даже признавать за церковными правилами статус государственных законов, оно может признавать ее всего лишь как частное общество или устанавливать какие-либо иные нормы для ее существования, может, наконец, подобно Римской империи, объявить ее вне закона; но внутрицерковное законодательство по самой природе своей во всех этих случаях остается совершенно самобытным и суверенным.

    Некоторые из канонистов, главным образом католические авторы, всячески подчеркивая независимость и самостоятельность Церкви по отношению к государственной власти, включают взаимоотношения между государством и Церковью в область международного права. За такой позицией, очевидно, скрывается представление о Церкви как о своеобразном государственном образовании, при этом забывается то обстоятельство, что Церковь является все-таки Царством не от мира сего, иноприродным политическим союзам, преследующим совершенно иные цели, чем государство, а потому и не имеющим оснований для заключения с государством конкордатов и договоров, опосредующих международные отношения. Несостоятельны поэтому и те системы, в которых церковное право, наряду с государственным и международным, включается в публичное право как его особая отрасль.

    Нет серьезных оснований относить церковное право и к области частного права. Главный аргумент в защиту этой точки зрения тот, что религия — дело совести, а не государственной повинности, следовательно, дело частное. Верно, с христианской точки зрения не может быть принуждения к религиозной вере. Из этого вовсе не следует, что Церковь есть дело частное. Церковь, конечно, представляет собой частное общество по отношению к государству, которое не признает за ним статус публичной корпорации. Церковь — частное общество и в отношении к тем лицам, которые к ней не принадлежат, но для своих членов, а это самое главное, Церковь вовсе не частное общество, а организм, обладающий предельной универсальностью.

    На этом основании приходится отвергнуть и концепцию тех юристов, кто, в зависимости от того, отделена или не отделена Церковь от государства, рассматривает ее право как публичное в первом случае и как частное — во втором. Историк права Марецолл в своих «Институциях римского права» (1875 г.) писал: «Каждый человек по своим верованиям входит в состав той или другой религиозной общины. Отсюда возникают более или менее своеобразные религиозные отношения. Отношения эти совпадают всецело со всеми прочими отношениями в государстве, именно там, где существует вполне национальная религия. Так, у римлян, jus sacrum отнесен к jus romanum publicum. Где же нет такого отождествления интересов государства с интересами религии, именно в новейших государствах, отношения верующих к их религиозной общине, Церкви, образуют особенное право — церковное. Церковное право, поскольку речь идет об отношении Церкви к государству, входит, правда, в состав государственного права. Но так как оно затрагивает и интересы отдельных лиц и видоизменяет их, то оно относится и к частному праву. Все же остальное в церковном праве лежит на границе между частным и публичным правом»[12].

    Рассуждения автора правильны, но все дело в том, что, как остроумно заметил А. С. Павлов, «нечто, «лежащее на границе между частным и публичным правом», существующим в государствах, и составляет в церковном праве существенный элемент, который проникает всю его систему и дает ему характер, отличный от всякого другого права»[13].

    Таким образом, внутреннее церковное право нельзя отнести ни к частному, ни к публичному праву. А. С. Павлов писал: «Пока систематика различных отделов права не возведена к бесспорным философским началам, до тех пор мы вправе оставаться при взгляде средневековых цивилистов и канонистов, которые, имея в виду различие источников и предметов частного и публичного права, с одной стороны, и канонического — с другой, не находили иного, высшего начала для деления системы права и сообразно с этим разделяли все право в последней инстанции на jus civile (право гражданское, т. е. мирское, светское вообще) и jus canonicum (право каноническое, церковное)»[14].

    Добавить к этому можно лишь следующее: и самые блестящие успехи юридической систематики не могут поколебать сложившуюся в средневековье классификацию права — разделение его на гражданское и церковное. Г. Пухта вполне резонно отмечал, что римляне «рассматривали «священное право» (jus sacrum) лишь как часть «публичного права» (jus publicum), это вполне соответствовало характеру их религии. Напротив, право Христианской Церкви представляет собой третью ветвь права, наравне с частным и публичным (общественным правом)»[15], Аналогичной точки зрения придерживался и учитель Г. Пухты Ф. Савиньи[16].

    Само же церковное право канонисты в зависимости от его источника делят на Божественное (divinum), которое некоторые ученые называют еще и естественным (naturale), основанное на ясно, выраженной Божественной воле, и положительное (positivum), или церковное право в узком смысле слова, основанное на точно установленных законодательных актах самой Церкви.

    В зависимости от того, идет ли речь о праве, регулирующем внутреннюю жизнь Церкви или ее отношения с иными общественными и политическими образованиями, прежде всего, государством, различают внутреннее (internum) и внешнее (externum) церковное право.

    Церковное право разделяют также на писаное (scriptum), когда известные законы были изданы, утверждены и письменно изложены компетентной законодательной властью, и обычное, или неписаное (nonscriptum, per consuetudinem), если оно хранилось в Церкви путем предания и обычая.

    Наконец, существует общее (commune) и частное (particulare) церковное право. Первое подразумевает основные законы, обязательные для Вселенской Церкви, второе же составляют законодательные акты, действующие в отдельных поместных Церквах.

    Ссылка на основную публикацию
    Adblock
    detector